Интервью с Эрлом Стриклэндом

12 сентября 2004

... начать беседу с Эрлом Стриклэндом, трехкратным чемпионом мира, чрезвычайно трудно. К столику в фойе «Олимпийского», за которым мы сидим, постоянно подходят любители бильярда, которые желают получить автограф и сфотографироваться с американским мастером. «Нет, нет, я слишком уродлив», — улыбаясь во весь рот отвечает Эрл, охотно снимаясь со всеми желающими. На матч «Сборная мира против сборной России», несмотря на будний день, пришли посмотреть многие любители пула. Естественно, Эрл нарасхват.

Наконец, мистер Стриклэнд готов выслушать и наши вопросы. Первый — об организации этого мероприятия, которая ужасна. Разумеется, провокация. Полчаса назад мы лично наблюдали, как Эрла не пустил на VIP-трибуну тупой охранник, и трехкратный чемпион мира должен быть в бешенстве.


Pro: Эрл, первый вопрос об организации этого мероприятия. Как вам место, зрители?

Хорошее место, очень хорошее. Столы приличные. (что ж, провокация не прошла)

Pro:А как вам «Пирамида»?

Что касается «Пирамиды», то тут я выступил не особенно хорошо. Очень сильный соперник достался — Юрий Пащинский. Но в одной партии я выиграл со счетом «8 на минус 1», и этим очень горжусь. В каждой партии я вел: два, три, четыре шара. И все же проигрывал. Только дай — эти люди собирают партию с кия. Благодаря «своякам», которые они очень, очень хорошо понимают.

Pro: Тем не менее, вы, кажется, потрясающе быстро освоились. Вы ведь первый раз в пирамиду играете?

Да, впервые. Не успел приноровиться к карамболям (своякам) — уникальные удары.

Pro: По-моему, вам они здорово удавались. Мы видели несколько очень непростых свояков в вашем исполнении.

Увы, было уже слишком поздно. Если бы не это, я бы мог выиграть еще одну партию. Минимум одну. Помню, мне нужно было начать со свояка, и я его перерезал. А после этого шар выкатывался на середину, и можно было сделать серию в 3-4 шара.

«Пирамида», без сомнения, очень сложная игра. Крайне строгие лузы, большие шары... Для первого раза, думаю, я выступил очень неплохо. Показал, что у пулистов моего уровня есть знания и опыт, которые помогают в любой игре.

Pro: Что-нибудь может заставить вас переключиться с пула на пирамиду?

Нет. Никогда. Пул намного интереснее. Игра намного более ответственна. Ты можешь сделать одну небольшую ошибку — и отдать матч. Это делает игру более увлекательной, будоражащей. При счете 6:6 или, скажем, 7:7 любая мелочь имеет значение.

Pro: Как вам наши пулисты?

Это парень, с которым я играл, Золотилов, он неплох. Но мне кажется, сейчас самый талантливый у вас Степанов. Однако он молод и слегка беспечен. Как раз потому что молод. Думаю, лет через пять-шесть он станет очень опасным соперником.

Я знаю и Евгения Сталева, но он, по-моему, ушел в тень. А он сильнее других. Мы в Штатах называли его Борис Карлофф. Знаете, может, был такой актер, играл в фильмах ужасов. Франкенштейны всякие... Парень с квадратной башкой. Мне самому не доводилось играть со Сталевым на деньги, но я видел, как он играет. Очень, очень талантливый малый. Возможно, у него с психикой не совсем в порядке. Но он очень талантлив. И тоже молод.

Кстати, я в молодости играл очень-очень сильно. Лучше, чем сейчас. У меня было много игрового опыта. Я играл не так, как Степанов. Я почти не ошибался.

Pro: Когда вы начали играть в пул?

В 1970-м. Мне было 10 лет, когда отец познакомил меня с этой игрой.

Pro: Кто-нибудь вас тренировал?

Нет, у меня никогда не было тренера. Я — прирожденный игрок. Как гольфист Тайгер Вудс, например. Стоило мне взять кий в руки, и я сразу стал класть шары в лузы.

Pro: Неудивительно, что в возрасте 12 лет вы считали себя лучшим игроком в мире.

Да, точно. Была у меня такая футболка... Летом я в Миртл Бич — местечко на берегу Тихого океана — играл на деньги. Выиграл немало, и, ясное дело, подумал, что я лучший игрок. Попросил сделать на футболке надпись: Earl «the Squirrel» — the Greatest 9-ball Player in a Whole Wide World. И в таком виде ходил по бильярдным.

Pro: Ваш любимый игрок? Вероятно, Вилли Москони.

О да, Вилли был великим игроком. Джентльменом. Он фактически изобрел нашу игру — бильярд. Я как-то попытался превзойти его знаменитый рекорд в «Стрейт-пул» — 526 шаров. Я собрал 408 очков, промазал элементарный шар, и чувствовал себя смертельно уставшим и разбитым. Физически. 526 — это колоссальное достижение. Многие люди не осознают его масштабов: 40 полновесных пирамид по 15 шаров. Трудно даже представить, не то что собрать.

Pro: Москони играл только в «Стрейт-пул»? Как насчет «Девятки»?

Только в «Стрейт». «Девятку» он не любил. Думаю, в молодости он также играл в трехбортный карамболь. Сейчас в Америке в карамболь никто не играет. А во времена его молодости пуловские столы были 10-футовыми, как карамбольные, и частенько играли в карамболь.

Pro: Вы видели игру Вилли Москони?

Да, мне довелось видеть, как он играет, незадолго до его смерти. Увы, он уже был далеко не в лучшей форме.

Pro: Хотелось бы выяснить у автора потрясающего достижения, сколько точно «Девяток» вы собрали с кия во время One Million Challenge в Далласе? Разные источники указывают то 10, то 11, а то и все 13 партий.

Я собрал 11 «Девяток» с кия. Получил 1 миллион долларов. Не думайте только, что я разорил организатора — платила страховая компания. Вы просто идете в страховую компанию и оплачиваете страховой случай. Вероятность того, что кто-то соберет 10 партий с кия исчезающе мала. 7500000 к 1 они посчитали. Одна попытка из 7,5 миллионов — иначе говоря, почти невозможно сделать это. Если разбивать с середины, «из бокса», то, пожалуй, это вообще невозможно. Но я разбивал с борта.

Pro: Кстати, филиппинец Антонио Габика повторил ваш рекорд.

Да ну? В турнире? В официальной игре?

Pro: Да. В финале открытого чемпионата Филиппин, играя против Денниса Оркульо, он собрал 11 в ряд. У него, правда, четыре раза девятка с разбоя падала.

Не имеет значения. Стало быть, повторил. Но не превзошел ведь! И я точно знаю откуда он разбивал: тоже с борта!

Pro: А как насчет достижений в других играх?

Как и было сказано, я собирал 11 «Девяток» с кия. Девять «Восьмерок». В «Стрейт» — 408 очков. В турнире я максимум набирал 130 очков.

Там сделать большую серию значительно сложнее из-за давления, которое ты ощущаешь. В том самом чемпионате мира, который выиграл Эфрен, я был третьим. С ним мне не довелось сыграть. Зато хорошо помню, что в первом матче я проигрывал 89 на минус 3 очка. И я в маске, биток приморожен к очередному шару. И все зрители смеются. Но я выиграл. И если зрители думали поначалу: «О, я знал, что он не умеет в играть в «Стрейт»! Этот шут!» — им пришлось заткнуться. А играл-то я против Джонни Эрволино — блестящего мастера именно в «Стрейт».

А потом я играл с Майком Загланом, тоже очень сильным шпилем, и набрал... Постойте, я набрал 140 очков за подход! О как! Это точно больше, чем 130! (смеется) Я думал, что Заглана победить невозможно: «Постойте, как это я — выиграю у Заглана? Не может быть!» Однако он запарился, ошибся и получил 140 очков с кия. После этого уже никто не смел сказать, что я не умею играть в «Стрейт».

Но сейчас мы играем только в «Девятку», другие игры забыты. «Стрейт» не особенно динамичная игра. Хотя она и очень сложна. Особенно в США, где мы играем на столах с очень строгими лузами. И если парень собирает сотню шаров в турнире на таком столе... Черт, дайте же ему машину!

Pro: Вы известны своими экспериментами с оборудованием, стойками и хватами. Скажите, например, что за наклейка на вашем кие?

Я играю Moori, но она мне все равно не нравится.

Pro: Ну и зачем вы ею играете?

Других-то все равно нет. Раньше мы играли однослойными наклейками, а теперь наклейки многослойные. Очень тонкая кожа, да и вообще я не уверен, что это кожа. Поймите, хорошая наклейка — это та, которая меньше киксует. А эти слои... Когда они сменяются, происходит кикс. Абсолютно непредсказуемо. Да-да, вы киксуете. Что, не знали? Так что я недоволен многослойными наклейками. Triangle? Не говорите про Triangle, он уже давно не тот. Барахло. Triangle — барахло, Champion — барахло, Talisman — барахло. Качество снизилось неизвестно почему.

Pro: Ну попросите своего спонсора Cuetec, пусть сделают вам идеальную наклейку?

Cuetec делает китайские наклейки. Нормальная наклейка, но я предпочитаю Moori. Я перепробовал все наклейки в мире, и Moori — лучшая. Но и она не лишена недостатков.

Pro: А как насчет стойки? В интервью во время одного из Чемпионатов мира вы упоминали, что переняли стойку Стива Дэвиса, снукерную.

Есть такое дело. Я не использую ее всегда, но иногда она помогает. Когда мне надо аккуратно скатить шар. Помните, когда в матче с Золотиловым мне надо было закатить сложную девятку? Тот самый случай. А когда вы вбиваете шары в лузы — «закрытая» традиционная американская стойка лучше всего. Когда нужен плотный удар.

Но вообще сегодня я показал не лучшую игру. Совсем не то. Утром, когда я проснулся в своем номере в гостинице «Славянка» у меня болела шея. И сейчас болит. Потому что подушка там толщиной сантиметров 30. А я привык спать с подушкой — но не смог ей воспользоваться. Пришлось спать без нее, запрокинув шею, кадыком вверх, и вот получите... А для пулиста шея — это очень важно. Надо ей шевелить, чтобы видеть биток, прицельный шар или лузу. А если я встану так, чтобы она не болела (наклоняет голову к груди), ни одного шара не увижу. Для пулиста повредить шею — это очень плохо.

Вот, кстати: никто не думает о том, что бильярдист может быть травмирован. Считается, где угодно можно получить травму — в бейсболе, футболе, теннисе — только не в бильярде! Взять хотя бы гольф. Когда гольфист выходит и лажает с ударом, сразу слышишь: «О, он повредил ногу!» У него есть оправдание. Всегда. У пулиста — нет. Попробуй промахнись! «Не могу поверить — он облажался!» — орут комментаторы. Нет ему прощения.

Я вам вот что скажу. В прошлом году, когда в полуфинале Чемпионата мира я играл с Хоманном, я был тяжело болен. Очень плохо себя чувствовал. Грипп. Но кто об этом узнал? В любом спорте есть оправдания, только не в бильярде. Комментаторам не нужны твои оправдания, когда они видят, что ты играешь плохо. Я гарантирую: если бы теннисист понял, что он заболевает гриппом, он бы закончил матч досрочно и ушел с корта. А если я покину турнир по болезни, все скажут просто: «он вылетел». В глазах общественности ничто не может оправдать тебя.

Поэтому бильярд сложнее любого вида спорта. Теннис, футбол, гольф — все это детский сад. Да вы видели когда-нибудь, чтобы футболист доплывал в «Пирамиду»? А регбиста, который играет в снукер? Ага! А пулисты могут играть везде! Я сам выиграл однажды представительный турнир по гольфу, я также очень хорошо играю в теннис.

Pro: Ну раз мы такие крутые, почему же нас, бильярдистов, не признает Международный олимпийский комитет?

Нас ненавидят! Ненавидят потому что завидуют! Они же не умеют играть. Берут кий кончиками пальцев за бампер, а «мостом» у них называется кулак, когда кий лежит между костяшками указательного и среднего пальцев. Полная ерунда. К тому же пулисты — очень гордые игроки. А нас не уважают.

Pro: Эрл, вы играли каким-нибудь кием, кроме Cuetec?

Долгое время играл Meucci. В 98 году я перешел на Cuetec. Около 200 титулов я выиграл своим Meucci. Сейчас я играю Кьютеком, а это ширпотреб. Кий для потребителей, не для игроков. Никаких инкрустаций, черного дерева, прочих наворотов. Обычные кии. В отличие от игрока, потребителю не важны игровые качества. Это игрок по несколько раз в неделю играет. Потребитель играет разок летом, раскручивает кий и кидает его в багажнике своего авто. Это игрок о своем кие заботится, чистит его, ухаживает. А потребитель второй раз решает поиграть посреди зимы, долго вспоминает, где он забыл кий. О, вспомнил, в багажнике! Наверное, погнулся давно. Открывает багажник, скручивает кий — оба-на, а он прямой! Почему? Потому что это Cuetec! Такая вот маркетинговая стратегия.

Дело в том, что потребителей намного больше, чем игроков, и в этом секторе больше денег.

Pro: У вас какой-то особенный кий?

Нет, фабричный. Правда, я доводил шафт. Пошел к знакомому токарю, и, во-первых, сделал кий покороче, а во-вторых, сточил профиль. Видите, какой протейпер длинный? Вымерял микрометром. Сейчас у меня кий длиной 56 дюймов, стандартный 58-дюймовый меня не устраивает, мне нравится держать кий ближе к бамперу. Я подсмотрел это у снукеристов: все они держат кий за бампер или очень близко к нему. Да, иногда из-за короткого кия я не могу достать биток в неудобной позиции, но мне больше нравится играть коротким.

Pro: Какой чемпионат мира вам больше всего запомнился?

2002 год, когда в финале я победил Франциско Бустаманте. Запомнился потому, что его организовывала Matchroom. Когда парни из Matchroom стали устраивать шоу в Кардиффе, я сказал себе: ты должен одержать победу именно в этом турнире! Если я хотя бы разок не выиграю, моя карьера не может считаться состоявшейся. И я рад, что мне удалось сделать это однажды. Думаю, смогу победить еще раз.

Я был уверен, что выиграю в Тайване, но мне плохо ставили пирамиду. Они что-то сделали ночью со столом. За день до этого я собрал семь партий подряд. А тут разбиваю — и wing ball не заходит в угол, хотя должен. Я бью — он не заходит. Я осмотрел пирамиду — да там зазор в палец толщиной! Позвал судью и сказал, что шары стоят неплотно. А она мне: разбивай или выметайся! И если бы я воспротивился, меня бы дисквалифицировали.

Pro: А как вы отреагировали, когда вам запретили использовать ваши знаменитые «удлинители для пальцев» из пластыря?

Думал и думаю, что это дискриминация! У них не было никаких оснований, а мне заявили, что это против правил! Дело в том, что спортивный директор WPA Томас Овербек, который в интервью на Sky Sports объяснил, что это «вроде бы запрещено», мстит лично мне. Это вендетта. Его надо лишить власти, я глубоко в этом убежден. Нельзя на таком высоком посту руководствоваться личными мотивами. Он просто меня не любит. Что я могу с этим поделать?

Они придумали кии для перескоков, я в ответ придумал удлинители. Дело было так. Я играл против соотечественника Овербека Томаса Энгерта. Пару лет тому назад. Он поставил мне маску, а я ведь не пользуюсь джампером. «Погодите, у меня для вас что-то есть!» И я достал десятисантиметровые удлинители, с которыми стал похож на Фредди Крюгера, поставил высоченный мост и забил шар из маски. Тут-то ему и пришла в голову мысль запретить мне это.

Pro: Довольно странно, что WPA преследует одного игрока.

Поверьте, это так. Личная вендетта. Я обвинял его в дискриминации, в Тайване сразу натравил на него своего адвоката. И мне не запретили надевать удлинитель на большой палец при разбое. А у него личные счеты. Я так и представляю, как он на заседаниях координационного совета говорит: а теперь займемся Стриклэндом и его пальчиками...

О да, вы не знаете. Этот Овербек, он следил за мной с помощью компьютера по всему миру. И остановился только когда мой адвокат пожаловался в WPA, и коллеги запретили ему это. Так я его первый раз заткнул за пояс. Не люблю я его.

Pro: Кстати, в каких вы отношениях со Стивом Дэвисом?

Мы нормально ладим. Единственное, что мне в Стиве не нравится, так это его привычка встать с таким умным видом у стола, подпереть рукой подбородок и думать с минуту. В остальном — все нормально. Во всем виноваты комментаторы! Знаете, что они сказали про меня однажды перед матчем? «Если бы он попал на тонущий корабль, он бы стрелял в спасателей». Как можно такое дерьмо говорить про игрока мирового класса!? Неудивительно, что я проиграл. Я был в бешенстве, хотелось перевернуть стол!

Pro: Возможно, они считали это частью шоу.

Ерунда! Они взяли у меня интервью, потом публика меня чмырила — но из записи для телевидения все это вырезали. Это ведь был не прямой эфир. Они просто хотели выставить меня идиотом! Меня вывели к столу как на арену к голодным львам, и зрители готовы были меня сожрать!

В Америке публика не такая! Дэвиса там бы никто не освистывал. Там уважают иностранцев. Даже если бы я, авторитеный игрок, сказал зрителям: ну-ка, подоставайте этого старика, обзывайте его, хлопайте в ладоши, когда он лажает, смейтесь, когда биток падает в лузу! Даже если бы я каждому пообещал по 100 баксов — никто бы меня не послушал! Потому что американцы любят и уважают игру. Когда к нам приезжает Бустаманте, его встречают по-королевски. Ну а я-то чем хуже для британцев?

Англичане — самые уродские болельщики в мире. Обсосы конкретные (Real suckers). Во всем, что касается спорта, они тупы. Никакого уважения к иностранным игрокам. Я тоже звезда, как и Дэвис. Преодолел океан, чтобы прилететь сюда, а меня чмырят!

В первый раз вообще было зрелище. Я прилетел туда, вышел на первый матч, и тут же какой-то уродский фанат начал меня донимать, переругиваться. Дошло до того, что я был готов сломать кий о его шею. «Говоришь, убьешь меня? Ну и я тебя прикончу!» Ничего, матч я выиграл. И по дороге в отель рассказал эту историю организаторам. Знаете, что мне сказали? «Классно, Эрл, в следующий раз подожди, пока включатся камеры!»

Я не такой. Это они, они сделали меня таким. А я ведь был самым милым парнем в мире. Я предан игре и ненавижу подобную дрянь. Но меня вынуждают. Сейчас любая статья обо мне в любом журнале сфабрикована! Писаки искажают каждое мое слово.

Pro: А как вам азиатские фанаты, тайваньцы?

Тоже ужасны. Научились у англичан. Я вам скажу: невежливо радоваться, когда игрок промахивается. Очень грубо. Был там один зритель, он сидел напротив меня и делал вид, что стреляет в меня из пистолета. Да я бы сам его убил!

Pro: Сменим тему. Как сейчас обстоят дела с пулом в Америке? С воспитанием «молодняка»? Кажется, Европа и Азия ушли в этом далеко вперед?

Нет, это не так. Чтобы понять это, вам надо дождаться, когда Чемпионат мира приедет в Штаты. Поверьте, будет не протолкнуться. Вы не сможете прилететь к нам на самолете, потому что не будет мест. Тогда приплывайте на корабле. За деньгами, большими деньгами, больше, чем где-либо в мире!

Такой день настанет. Скоро. Деньги есть и сейчас. Нет телевидения. Будет телевидение — придут и деньги. Правда, сейчас на ТВ больше пула, чем было всегда. Но этого мало. Трансляции ESPN ужасны, нужен кто-то другой. Но все же сейчас лучше, чем раньше. Каждый вид спорта должен пройти через это: надо завоевать телеэкраны, чтобы появились деньги.

Поверьте, нет места лучше, чем Америка, чтобы заниматься бильярдом. У нас лучшие клубы, у нас лучшие отели, хорошая система дорог по всей стране. Игрокам удобно переезжать из города в город для участия в турнирах. В конце концов мы придумали эту игру, и у нас лучшие игроки. Почему Эфрен играет лучше всех? Потому что он покинул Филиппины и приехал сюда, в Америку. Потому что играл со мной, с Майком Сигелем, Стивом Мизераком, Бади Холлом. А это все великие игроки.

Pro: Но, похоже, сейчас пулом в Америке интересуются меньше, чем раньше.

Не сходите с ума! Пуловский стол есть в каждом доме. В каждом! Другое дело, что имиджу бильярда вредит представление, сформировавшееся давным-давно. Мол, играют на деньги, ломают пальцы, стреляют друг в друга, режут. Это вредит. Когда это выветрится, настанет бум! Проблема в том, что деньги есть в основном у старых почтенных людей со старыми представлениями. Они вместе с мыслями о сломанных пальцах умрут — и пул оживет. Не думайте, что у американской молодежи есть деньги. Все деньги у стариков. Но скоро, скоро они умрут.

Pro: Но, между прочим, кажется, что молодое поколение игроков слабее, чем вы, Мизерак, Сигель... Кори Дьюэл, Дэнни Харриман — и все. Или кто-то еще играет?

Да, пожалуй, нынешнее поколение послабее. Но зато стало больше игроков, чем было 20 лет назад. Так что определенный баланс соблюдается. И, кстати, я еще играю, я еще жив.

Пулу в Америке вредят журналисты. Отвратительные, безответственные писаки. Они пишут только то, что хотят они сами. Вовсе не то, что надо игрокам. Вам здесь намного легче, чем в Америке. Знаете, почему они не пишут правды? Им платит индустрия! Все их счета оплачивают фирмы по производству столов, киев, мелков, сукна... Написать о них что-то плохое? О нет-нет-нет...

Вот, к примеру, столы Olhausen. Слышали про такие? Я делал оттяжку, когда на кону было двадцать тысяч долларов. Двадцать! Оттягивал вдоль борта на мягком ударе. Так вот, биток натолкнулся на крошку под сукном. Остановился и откатился под углом в 90 градусов. И встал в маску. Знаете, что они написали? Что я вышел в маску. Это же неправда! Просто у стола был серьезный изъян. 20 тысяч — это был бы такой замечательный подарок на Рождество! 20 штук — и какой-то поганый камешек! Я проиграл, вернулся к себе в комнату и меня вырвало.

Они боятся критиковать оборудование. Я — нет. Внимание, говорит Эрл Стриклэнд: если вы собираетесь покупать стол Олхаузен, вы полный идиот! Так я и напишу: на Олхаузенах отвратительные плиты. Журналисты все это видят, но никогда не напишут правды! Олхаузены — это столы для любителей, для потребителей. Не для игроков, не для профессионалов, как я.

Знаете, почему меня не любят чиновники? У меня есть авторитет, я влияю на людей. Они будут делать то, что я им скажу. Если я скажу: ставьте такую-то наклейку — ее просто сметут с прилавков. Если я подойду к парню и скажу, что мелок у него никуда не годится — он тут же выбросит его в урну. Вот почему меня боятся. Знаете, ВСА хотела меня однажды дисквалифицировать на всю жизнь. Все потому, что у меня есть влияние. Больше, чем у них. Я могу сказать людям, что хорошо и что плохо. А им нужно, чтобы «Брансвик» звучало громче, чем «Эрл Стриклэнд». Это неправильно. Они тормозят развитие бильярда.

Pro: Эрл, почему вы играете в очках?

Сукно слишком темное! А мои глаза с возрастом вовсе не становятся лучше. Голубое, серое, зеленое — все это слишком темно. Думаю, мы должны играть на белом сукне. Как мой свитер. Черт, тогда же мы не будем видеть биток... Жаль. А нет, стойте, на нем же есть такие забавные красные точки! Что ж, тогда все в порядке. Нам совершенно необходимо белое сукно!

Pro: А как насчет отметин от мела?

Разумеется, мел тоже должен быть белым!

Pro: И, кстати, следы от талька будут незаметны.

Тальк нужно запретить! Я так думаю. Он пачкает стол и шары.

Если бы я управлял бильярдом, тальк был бы запрещен! джамперы — запрещены! разбой с борта — запрещен! И еще куча всего.

Поверьте, так было бы лучше. Тогда в пуле появилась бы интрига, напряжение. А чем больше интрига, тем выше спрос. Когда каждый раз угловой шар на разбое заходит в угол, интрига пропадает. Разбой стал слишком легким делом. Я бы всех заставил разбивать «из бокса». Это интрига. Обязательно — таймер! Это интрига. Я сделал классный отыгрыш, так выйди из маски от трех бортов, как я. Без джампера! Это интрига.

Знаете, мой матч против Нильса Файна на US Open я проиграл только из-за его джампера. Он выиграл у меня джампером. Шесть раз я отыгрывался, и шесть раз он с успехом использовал джампер. Удар каблуком требует мастерства. А джампер лишает бильярд этого. Любой может сделать перескок коротким кием. Джампер — это халява, он не требует мастерства. Таксист, который привез игрока на матч — позовите его, и он тоже прыгнет! Что это такое, я вас спрашиваю?! Это — халява!

Кстати, никто не знает, что именно я придумал удар перескоком. Я его изобрел! Я первым прыгнул на телевизионном столе. Никто раньше не видел этого. Так что я сам, можно сказать, выпустил джинна из бутылки. Не надо было мне этого делать. Я не должен был демонстрировать этот удар. Когда я гастролировал по стране, играя на деньги, и прыгал, соперник просто смотрел на меня круглыми глазами и спрашивал, «как ты это делаешь?» А когда я впервые сделал это на турнире, мне сказали, что я мухлюю! Правда-правда! Я играл с Лютером Лэсситером. В восьмидесятых он был лучшим игроком в Америке. И когда он поставил мне маску, я прыгнул, забил шар, оттянул биток на целую поляну — и зрители на меня взъелись. Потому что он — король, а я был никем! Когда я прыгнул еще раз, его болельщики позвали судью! И сказали ему, что я мухлевал. Но судья подумал и решил, что раз это неизвестный тип удара, то он не может быть запрещенным.

Мир изменился, когда я впервые продемонстрировал этот удар во время телевизионной трансляции. В 1983 году я играл против Стива Мизерака и молился, чтобы он мне оставил позицию для этого удара. Пожалуйста, пожалуйста, только один удар. И вот он, этот удар. Ну, теперь смотрите во все глаза! Я подхожу к столу, прыгаю, забиваю прицельный шар, оттягиваю биток... Все в шоке. Так все и началось. А сейчас — кто об этом помнит? Никакого уважения.

Чиновники лишили пул интриги. Да если бы Нильс разбивал «из бокса», он бы никогда меня не обыграл. Я знаю об игре столько, сколько вам никогда не узнать. Он, может, когда-нибудь и узнает, но не сейчас. Если бы игра была сложнее, я был бы фаворитом. Всегда. А сейчас любой, кто играет года три, может победить мастера, который провел у стола тридцать три! Это ошибка. Как он меня побеждает? Джамперы, единица в середину, wing ball в угол, лузы-лоханки... Это совсем не то!

Pro: Может, имеет смысл играть в «Десятку»?

Нет, «Десятка» — это другая игра. Просто надо вернуть интригу. Запретить джамперы, заузить лузы...

Знаете, в чем главная проблема современных столов? У них слишком короткая полка лузы. Diamond делает лучшие столы в мире. У них глубокая полка. И лузы строгие. И шар может «закусить», если ты чуть-чуть промазал. У Брансвиков полка короткая. Шар попадает в губки, трепыхается — и падает! Не должно быть такого. Просто лет 15 назад кто-то в Брансвике решил, что люди должны забивать шары чаще. Чтобы получать больше удовольствия. Сейчас Брансвик делает столы для любителей. Брансвик сделал ошибку! Раньше у них были такие же плиты, как на Даймондах. С глубокими полками. Но сейчас они думают о потребителях, а не об игроках. Надо запретить эти столы.

Но кто об этом писал? Никто! Я вам говорил, они все боятся. А я не боюсь. Я готов сказать это в лицо кому угодно. Поэтому они утверждают, что я плохой парень. А я просто стремлюсь к более высоким стандартам. Ужасно, но именно за это меня порицают.

Ничего. Я пробиваюсь. Потому что я сильнее всех, кто когда-либо играл в пул. Я выиграл чемпионат мира, пока меня чмырили зрители. Сможет Эфрен играть в таких условиях? Нет, ему никогда не приходилось. Спорю, ничего у него не выйдет.

Pro: Что нужно, чтобы стать чемпионом мира?

Думаю, прежде всего у вас должен быть данный Богом талант. Любой игрок, кто выигрывал U.S. Open и Чемпионат мира больше одного раза, обладает таким талантом. Разок любому, кто кропотливо работает над собой, может повести. Но если ты выигрываешь больше — у тебя талант. С этим надо родиться. Конечно, надо очень много трудиться и тренироваться, но талант важнее.

Pro: Может, что-то еще? Кроме таланта?

Чуть не забыл: самую капельку удачи. (смеется)


Эрла отсекает толпа желающих получить автограф. Я тоже встаю в очередь и получаю свой постер со стандартной надписью «Саше от друга Эрла Стриклэнда, чемпиона мира 2002 года».

Спасибо большое, Эрл. Я надеюсь, когда вы будете в следующий раз в Москве, вместо 2002 будет стоять другая цифра: 2005 или 2006, например...

Даже не сомневайся. Я выиграю еще один чемпионат мира. Уж будь уверен.

Интервью

Статьи о игроках

Школа

Исторические артефакты

Авторы