Константин Степанов: путь от игрока до тренера

15 июня 2010

С чего все начиналось и помнишь ли ты своего первого ученика?

Сейчас уже на вскидку первого ученика вспомнить трудно, было это лет 8 назад. Помню лишь, что тогда это были совершенно спонтанные действия, безо всякой системы. Одним из первых полигонов для испытаний был Тема Тарнопольский, не могу сказать, что с ним было просто, тем не менее, с его помощью я многому научился. А потом был целый поток учеников, в тот момент главной целью тренировочной деятельности был именно дополнительный заработок. Когда мне удалось самому достичь такого уровня игры, когда можно было обходиться лишь призовыми, спонсорскими деньгами, я прекратил тренировать, мне было около 20 лет, я был сосредоточен на себе и своих достижениях. Со временем я немного устал от собственной спортивной карьеры, и мне вновь стало интересно заниматься с учениками, давать им что-то.

С кем проще работать — со взрослыми или с детьми?

Плюсы есть и у тех, и у других. У детей больше свободного времени, масса желания и они гораздо меньше думают, многое им нужно передавать в ощущениях. Взрослые же, думают гораздо больше, им проще донести большинство вещей словами, а в ощущениях передать почти невозможно. К тому же, взрослым сложнее, чем детям воспроизвести объясненное на столе. С кем интереснее? С тем, кому самому интересно.

Кто быстрее прогрессирует — мальчики или девочки, мужчины или женщины?

Мужчины в целом прогрессируют быстрее, но из любого правила есть исключения и частности. Сложно сравнивать упорную трудолюбивую девочку и мальчика с нарушениями координации. С мужчинами и чуть проще работать, поскольку в них изначально природой заложено больше факторов, влияющих на достижение результата – сила, выносливость, решительность. Хотя, повторюсь, разные случаи бывают, и среди мужчин встречаются, например, настолько замороченные и уверенные в своей правоте товарищи, что донести до них что-либо попросту невозможно.

Ты работаешь строго индивидуально или есть определенные шаблоны?

У каждого преподавателя есть система, у меня она выработалась довольно четко. Она заключается не столько в наборе упражнений, сколько в поэтапной подаче материала, причем абсолютно индивидуальной. Упражнения же можно придумывать прямо на ходу в зависимости от того, что нужно отработать конкретному ученику. Разумеется, есть основные вещи, которые нужно проходить абсолютно всем и без которых дальнейший прогресс невозможен. На начальном этапе шаблонность должна быть обязательно, ничего хорошего не будет, если у человека есть пробелы в основополагающих моментах. Впоследствии же, на мой взгляд, подход должен быть строго индивидуальным, и задача тренера как раз и состоит в том, чтобы подмечать, какие его ученик допускает ошибки и работать над их исправлением. Правда, ко мне приходят ребята, которые уже многое умеют и достигли определенных успехом на своем, детском уровне, а потому я всегда работаю индивидуально и основы объяснять им приходится довольно редко. Часто получается так, что я сам разбираю какую-то тему, скажем, «стрейт-пул», в этом случае я могу давать этот материал всем четверым своим ученикам, но сложность подачи, разумеется, будет зависеть от уровня игры каждого.

Что лучше работает – мягкое и доброе слово или жесткость?

Универсального ответа нет. Мало того, что к каждому нужен индивидуальный подход, так еще и каждый день иногда требуется свой метод. Психология – самая сложная тема. Иногда бывает нужно немного надавить на ученика, чтобы он собрался, начал быстрее соображать, а, бывает наоборот, — надавишь, и он уже рассыпался. Такие случаи необходимо тонко чувствовать, здесь не может быть универсальных рецептов. Главное – самому не выходить из себя, а если ты начинаешь раздражаться, что у человека ничего не получается, нервничать, получается полная сумятица. Сам я, бывает, не справляюсь, теряю контроль и начинаю давить в тех случаях, когда это совершенно не нужно, когда кажется, что у человека не получаются самые простые вещи. Потом вспоминаю, что у меня на их изучение ушло 15 лет жизни, и я пытаюсь впихнуть их в своего ученика за несколько дней. Тем не менее, стараюсь использовать добрые слова, иногда могу пошутить, чтобы разрядить обстановку, ведь дети зачастую принимают все очень близко к сердцу.

Ищешь ли ты главный принцип, главное слово, главный прием в преподавании?

Обязательно. Любая деятельность – стремление к безупречности, и в преподавании также существует недостижимый идеал и в отношении к процессу, и в том, насколько быстро ты можешь донести до ученика суть. Все это схоже с огранкой алмаза, когда ты шлифуешь, доводишь до совершенства, казалось бы, уже готовый продукт. Так, например, еще четыре года назад мне казалось, что я знаю все про «стрейт», а проработав несколько дней с детьми, понял, что узнал во много раз больше нового, это казалось нереальным. Постепенно действительно прихожу к тому, что любую игру возможно объяснить за два часа, правда, не факт, что эта информация принесет пользу, будет понятна, какой бы простой она ни была. Ведь в Библии тоже написаны довольно простые вещи, но на ее понимание уходят годы. Поэтому иногда приходится объяснять тот или иной аспект по 50-100 раз, чтобы было понятно каждому ученику.

Получается, ты ищешь наиболее точные слова?

Я постоянно ищу суть, то, что нужно знать обязательно, и стараюсь как можно проще это преподнести. Посмотрите на великих игроков, мастерство как раз и заключается в том, что зритель не успевает замечать весь рабочий процесс, ему кажется, что все настолько лаконично и просто, что так и хочется сказать: «Что же тут сложного? Я тоже так могу!». Чем больше ты преподаешь, тем сильнее стараешься выжать из всего объема информации только то, что нужно, как сок из апельсина.

Какая твоя главная тренерская мечта?

Сейчас у меня нет больших амбиций по поводу учеников. Еще года два-три назад для меня было важно, чтобы ребята показывали хороший результат на соревнованиях, выигрывали чемпионаты России. Признаюсь, это очень тешило мое самолюбие. Сейчас же начал по-другому относиться ко всему, для меня важно, чтобы сам человек формировался в правильном направлении. Гораздо важнее спортивных показателей то, каким он становится внутри, как его меняет турнирная практика, как он учится проигрывать, завидует или нет, как ведет себя в обществе. Взрослые-то приходят только за подсказками, а детей нужно вести, быть для них примером, делать все, чтобы они становились хорошими людьми.

Бывало ли, что опускались руки?

Не без этого. Думаю, в любой деятельности бывают такие моменты. В моей работе в таких случаях несколько проще, чем в других случаях. Если становится понятно, что не сходишься с учеником, что он к тебе пришел с не совсем правильными целями, можешь отказаться от занятий в любой момент. Бывало, что приходилось так и поступать именно потому, что бильярд фигурировал лишь как 35-я задача. Были ли совсем, что называется, «тупые»? Да, и такое было. Были и случаи, когда человек очень хотел, но это просто оказывалось не его делом. Как сказал однажды Йохан (Рюйсинк – прим. ред): «Тренер – лишь 5% результата». Ты можешь, как угодно стараться донести информацию до человека, но основную работу он должен сделать сам. Раньше я очень переживал по этому поводу, а сейчас понял, что ничего страшного в том, что у ученика ничего не получается, нет, просто, он начал заниматься не своим делом.

У твоих учеников бывают моменты застоя?

С первого дня тренировок видно, кем будет человек, даже, если ему 10 лет и он играет всего год. Сразу понятно, кто будет играть, а кто – нет. Достаточно лишь раз посмотреть на человека, как он ведет себя за столом, как жмет руку, когда проигрывает или выигрывает. Прекрасно знаю, насколько я могу помочь тем ребятам, с кем занимаюсь сейчас, к какому результату они могут прийти, а потому и руки не опускаются. Не пытаюсь подстричь всех под одну гребенку, и сделать из всех чемпионов мира. К тому же, ребята очень разные, по-разному подходят к игре, у каждого характер и свой потолок. Кто-то продолжит спортивную карьеру, а кто-то, возможно, в скором времени и вовсе престанет играть и займется чем-то другим, но это не повод не пытаться с ним заниматься, не вкладываться.

Соотносишь ли ты себя с кем-то из своих тренеров – Митасовым, например?

С Митасовым себя не соотношу, ведь он никогда со мной индивидуально не занимался и больше времени уделял русскому бильярду. А это все-таки разные игры. Он никогда не играл в пул. За все время, наверное, можно выделить несколько часов, которые он мне посвятил, точнее, нам, потому что мы, как правило, там приходили группой. Я беру многое у таких тренеров, как Йохан, Сандман, я видел, как они занимаются с учениками. В целом же стараюсь идти только своим путем – и систему, и подход стараюсь формировать сам, не стараясь кого-то копировать.

Видишь ли себя в ком-то из своих учеников?

Да, этот человек — Давид Маслов. Мы во многом с ним похожи, и он мне очень нравится, как человек, а от этого очень много зависит в процессе преподавания — чем больше ты находишь общего между учеником и собой, тем проще и приятнее тебе заниматься.

Кем из своих учеников можешь гордиться?

Как раз Давидом. Правда, ребята приходят ко мне уже фактически готовым продуктом, то есть уже с поставленной базой, а потому назвать их «моими» учениками в полном смысле этого слова — нельзя. Для них важно получить определенную информацию в зависимости от своего уровня игры, и я никогда не делю их на «своих» и «чужих». В случае с Давидом меня восхищает, когда человек гармонично сочетает в себе и присущие профессиональному спортсмену качества, и чисто человеческие, ставит перед собой задачи и целенаправленно к ним движется. В целом же, как я уже говорил, испытываю душераздирающих эмоций на турнирах, понимая, что победы и поражения будут всегда — это часть процесса обучения, часть пути, по которому каждый проходит. Конечно, есть радость или разочарование, но не больше. Большинство же тренеров буквально проживают каждый матч своих учеников, возможно, я буду испытывать те же эмоции, когда будут играть мои дети, но постараюсь себя тормозить. Нет, мне не все равно, но со временем я научился относиться философски к их результатам.

Посоветуешь ли ты кому-нибудь из учеников сделать бильярд своей профессией?

Сложный вопрос. С одной стороны, не могу посоветовать, но и не посоветовать не могу. С точки зрения заработка, бильярд, явно, не самая прибыльная профессия. В то же время немногие могут похвастаться такой обширной географией путешествий, внутренней силой и целеустремленностью. Посмотрите на Чинахова в его 17 лет. Если человек приходит, начинает заниматься, показывает неплохой результат, возможно, он действительно попал в свой вид спорта, ведь это судьба, когда человек начинает заниматься тем или иным делом. В любом случае, всегда отдаю себе отчет в том, что ребенок в любой момент может развернуться и пойти делать что-то другое. Почему советую играть детям? Совсем не для того, чтобы они стали чемпионами мира и написали мое имя в анкете, а потому что знаю, что им будет классно. Сам помню эти ощущения, когда тебе всего 16-17 лет, а ты уже всю Европу объездил.

Так в каком же возрасте нужно начинать?

Однозначного ответа на этот вопрос нет. В крупной развивающейся системе, какой сейчас стал бильярд, серьезных успехов добиваются те, кто уже в 12-13 лет показывает неплохие результаты, потому что требования к техническим навыкам возросли колоссально. Исключения, разумеется, будут всегда, талантливые люди во различных видах спорта начинали поздно и добивались серьезных результатов. В этом смысле у бильярда есть огромное преимущество – это один из немногих видов спорта, в котором возраст не играет решающей роли, но начинать лучше, конечно, с детства. Простой пример: в Америке очень много «шпилевых» игроков, которые, по всей видимости, начинали играть в юном возрасте, а раскрываются где-то к 30-ти годам. Или тот же Нильс Файен, который в юниорах ничего не показывал, а сейчас один из лучших игроков в мире. Да, у него колоссальное желание, но посмотрите при этом на его технику — видно, что в ней есть определенные недостатки, что он совсем не пластичный парень, но ведь это ему совсем не мешает добиваться впечатляющих результатов. Поэтому детям я советую начинать лет с 9-ти, раньше попросту нет смысла, это будет не тренировка, а обыкновенное пинание шаров, а у спортсмена должен быть стержень.

Верно ли утверждение, что настоящий тренер должен убить в себе игрока?

Доля истины в этом есть. Ведь в индивидуальных видах спорта многое завязано на азарте. Такие «игроки», как правило, редко становятся хорошими тренерами, потому что им нужны ощущения, нажива, адреналин, в конце концов, а преподавание — совсем не их стихия. Игроки, как правило, если им надоедает, уходят в другие виды спорта, например, бильярдисты – в покер. Преподавание – это особый склад характера. Я, например, совершенно не азартный человек, никогда не играл ни в казино, ни в покер, ни во что-либо подобное, да и желания не возникало. Вообще частенько задумываюсь, как с таким подходом к жизни попал в большой спорт. Мне нравится тренировать, я отношусь к этому процессу с интересом, с душой, люблю рассказывать ученикам об игре, делиться своими мыслями. Думаю, что игрок и хороший тренер – несовместимые вещи.

Этот конструктивный перелом в твоем характере не так давно произошел?

Да. Раньше мне больше нравилось играть, ездить по разным странам, чуть ли не каждую неделю куда-то летать, а потом устал. Такой ритм жизни меня очень утомляет, хотя, безусловно, многим он нравится. К тому же, мне тяжело внутри бильярдной тусовки, постепенно мне в ней стало неинтересно. Осознав, что любовь к игре осталась, а желание играть – нет, я нашел для нее другое воплощение.

Спасибо, Костя, за содержательную беседу, удачи тебе в тренерской деятельности и новых открытий.

Интервью

Статьи о игроках

Школа

Исторические артефакты

Авторы