Интервью с Михаилом Киладзе

04 октября 2004

Pro: Михаил, как случилось, что ты стал одним из лучших российских игроков? Как все начиналось?

Михаил Киладзе

Бильярдная история моя началась в конце 1996 года, когда мы со школьными товарищами проходили мимо Дворца молодежи и увидели тамошний бильярдный клуб. Меня давно тянуло войти туда. До этого я только в игровые автоматы заходил, где стоял один стол, пробовал там играть пару раз. У нас было 50 рублей — неплохие деньги по тем временам, когда доллар 6 рублей стоил — мы зашли, купили пару жетончиков и стали катать.

Я играл со своим одноклассником, против нас пара из противоположного класса. Мы проиграли. Меня очень задело, что мне, как проигравшему, пришлось ставить пирамиду. А мы и вторую партию слили. А я раньше очень вспыльчивый человек был, кавказский характер давал о себе знать, и было очень обидно проиграть. Тем более что спорт я любил, всегда от школы выступал в легкой атлетике, бегал хорошо, бывал на пьедестале.

После этого случая я начал каждый день ходить в бильярдную МДМ — я в пяти минутах оттуда жил. Родители на это смотрели не очень хорошо, потому что я как раз заканчивал 9-й класс, и его надо было закончить хорошо, чтобы в 10-й поступить. А до того, как познакомиться с бильярдом, я неплохо учился, но тут все пошло насмарку — ведь в голове был один бильярд. Очень непросто было: отец запрещал мне выходить, запирал меня, а я убегал из дома, когда он засыпал, или договаривался с мамой.

Окончательно подвел черту фильм «Цвет денег», который я тогда посмотрел. Очень красивое кино, хорошо сделанное, и роль у Тома Круза очень хороша. Я почему-то увидел в нем себя, и я стал ходить в бильярдные, предлагал кому-то играть на деньги, тренироваться пытался.

В 10-й класс не поступил, пошел в ПТУ на повара. Помню, на экзамене было задание — украинский борщ сварить. Все нарезал, засыпал, как положено. Последний штрих оставался — уксуса чуть-чуть добавить. Ну я влил, попробовал — не чувствуется. Я ливанул еще, а оказалось, просто надо было подождать, пока он перемешается и разойдется. Попробовал экзаменатор мой борщ и сказал тактично: все нормально, только вот что-то уксуса многовато... И хоть потом была и практика в столовых и ресторанах, но не сложилось у меня как-то с профессией повара.

Зимой 96-го года я попал на первый любительский турнир в МДМ. Ярославцев там был, Максим Кибзун, и приехали самые лучшие игроки из ЦСКА, сильные студенты-иностранцы. Человек 50-60 было — это был очень амбициозный турнир. Я зашел в МДМ совершенно случайно, ходил, смотрел. Увидел тогда впервые Артура Агаяна. Вернее — услышал. Артур очень громко всегда говорил. Володю Меркулова увидел, Сашу Алфимова. Посмотрел на красивую игру: Меркулов встретился с Алфимовым и, если не ошибаюсь, выиграл. Когда Артур кому-то проиграл, начал кричать. Вот что помню. После этого турнира я окончательно загорелся, но главной вехой было то, что я узнал про школу в ЦСКА.

Был у меня тогда партнер — Ярослав. И с ним мы решили пойти в ЦСКА. Завалились в эту школу, нигде не записавшись, ничего не заплатив. Там нас встретил Митасов Георгий Степанович и сразу дал первые советы. Локоть ты не так держишь, сказал. Действительно, раньше я локоть очень сильно заваливал — из-за небольшого роста приходилось тянуться. И в тот же день, помню, был забавный эпизод. Столов свободных не было, и за одним тренировался парень какой-то — небольшого роста, живенький такой. Я подошел и предложил сыграть. И он свысока говорит: ну давай, вставай, мол. Я поставил пирамиду, он как разобьет с невероятной силой — и собрал мне «Восьмерку» с кия. И опять я поставил пирамиду, он разбил, потом ошибся, дал мне сделать один удар, и когда я промазал, опять собрал с кия. Поблагодарил я его за игру. Оказалось, что был это Женя Сталев.

Следующая веха — летом 97-го года открылся клуб «Горизонт», на Фрунзенской, где сейчас опять кинотеатр. В фойе там поставили шесть пуловских столов. Я зашел — и не вышел. Сразу сказал, что хочу часто играть, живу тут поблизости, пообещал во всем помогать — клуб достраивался, и надо было то лампу повесить, то сбегать за чем-то. Короче, дали мне за это бесплатное время. Уже через неделю или две прошел турнир для студентов. Собрались и неплохие игроки — и я решил поучаствовать. Сыграл матч, второй, третий, и в итоге выиграл. Обрадовался сумасшедше — первый мой взрослый турнир. Прибежал домой с призом — бутылкой виски — хвастался перед родителями.

Много стал тренироваться, со временем попал в клубную команду, выступал за «Горизонт» в турнирах. Были очень хорошие денежные турниры «У моста» — там за первое место 1000 долларов давали. Их регулярно выигрывали сильнейшие на тот момент каталы — Володя Меркулов, Дато Хакидзе, Андрей Карабах. Ездили по любительским турнирам по всей Москве.

Михаил Киладзе

В 1998 году я поехал в Питер на чемпионат России. Вместо Артура Агаяна, который не смог почему-то. Выиграл, как обычно, Женька Сталев, Макс занял второе. Я проиграл Востокову, не помню точно на каком этапе. Выиграл один или два матча. Занятная история произошла при отъезде из Питера. После турнира, как водится, все взрослые напились, приехали с похмела на вокзал, Лева Ярославцев отдал мне билет — и тут вдруг объявили, что наш поезд через две минуты отходит. Все бросились бежать к вагонам, и я отстал. Подбежал я к проводнику: где мой поезд? Да вот он уходит.

И в итоге остался я, четырнадцатилетний паренек, в чужом городе Питере без копейки денег с билетом, сумкой и чехлом. Сориентировался, выяснилось, что можно обменять билеты. Отстоял я очередь, обменял билеты, и кое-как добрался до Москвы — в плацкартном вагоне на боковых прямо у туалета. Но и тому был рад, что в Москве. А то я уже готов был хоть в тамбуре ехать.

Где-то с 99-го года началась моя профессиональная карьера. Именно тогда в финале чемпионата Москвы я обыграл Меркулова, который уже тогда был мастером спорта. 9-2 был счет, и тогда я на призовые деньги купил себе свой первый кий — McDermott. Правда, пришлось вскоре поменять, не понравился он мне.

Я перешел в «Империю», играл за этот клуб, но ближе к 2000 году перешел в «М-клуб», куда меня пригласили работать менеджером зала. Там я работал, тренировался, занимался тренерской работой, и буквально за три дня до миллениума неожиданно решил сыграть на приуроченном к этому событию турнире по «Девятке» за «М-клуб». В верхней сетке я проиграл первую же встречу, и ковырялся понизу. Очень тяжелая, помню, была встреча с Сашей Востоковым, он тогда очень хорошо играл и был одним из главных претендентов. Турнир был на форе, так что фору давал и я — небольшую, и он — побольше, мастер спорта все-таки. В контровой партии я сделал невозможную вещь. Невероятную маску мне Востоков поставил, и пришлось мне забить шар от длинного борта из маски с выходом под восьмерку. Бывает такое — прочувствуешь удар, наступает озарение, и стопудово забиваешь. А шар-то не дармовой — до лузы сантиметров 15. Но вдруг просвелтенным умом понимаешь: надо ударить в эту точку с такой-то силой, чтобы чисто забить этот шар, выйти под восьмерку и выиграть в «контре» у Востокова, который в шоке пожимает тебе руку.

В полуфинале уж и не помню кого обыграл, а в финале, конечно, с Женей Сталевым встретился. Несмотря на позднее время, собралось много зрителей, которые стали кричать: играйте без форы, это же финал... А Женя очень большую фору давал — шесть партий. Для сравнения — я, КМС, давал три. В итоге при формальной игре до девяти побед я играл до трех, а Женька — до шести. В первой партии Женя, выигравший разбой, тут же промазал по единице. Халявно как-то подошел к игре. Я подхожу и делаю с кия. 1-0. В следующей он тоже ошибается, и я опять собираю. Одну партию осталось выиграть. Женька собрался, выиграл партии три, и потом ошибся — по-моему, на дуплете. У меня стоит девятка «на матч», и я ее перерезаю. Женька выигрывает партию, в следующей забивает очень сложный дуплет и собирает. Мне остается выиграть одну партию, а ему две. И мандраж у меня просто нереальный. Но он где-то ошибся, а я собрал партию и выигрывал турнир. Как у меня руки тряслись! Это сенсационная победа была — ведь тогда Жене Сталеву не было равных даже близко — про это в «Московском комсомольце» написали, была там моя фотография на странице «Спорт».

Pro: В современном бильярде тебе кто больше нравится?

По стилю игры — филиппинцы. Играют раскованно, свободно, больше импровизируют, придумывают интересные удары...

Да и не только удары. Вот у Жени Сталева на квалификации к чемпионату мира ситуация была. Воочию наблюдал, как филипинец себя, словно Мюнхгаузен, за шкирку из болота, из безвыходной ситуации вытащил. Играл он со Сталевым, и такая была ситуация: кто выигрывает, тот и выходит в основную сетку. Последний турнир, контровая партия. Женя хорошо отыгрался — и филиппинцу надо было отвечать. А по шару вообще никак нельзя было попасть. И филиппинец скатил еще один шар, чтобы создать кластер. Просто взял и накатил на этот шар. И кластер этот никак не разобрать, даже с руки. Жене бы просто тронуть биток — у него-то один фол, а у филиппинца уже два будет. Но Женя то ли забыл, то ли еще что... Спросил у судьи, сколько у кого фолов, и ему сказали неправильно — что Сталев первый три фола набирает. И пришлось Жене разбивать кластер с фолом, и филиппинец с руки собрал и выиграл сет. А победа в кармане была — надо было лишь хорошо посчитать.

У американцев игра более линейная, больше напоминающая тренировку. Нету чувства игры, импровизации, красоты, артистизма не хватает. А филиппинцы — они сами по себе люди творческие. Культура у них, кстати, развита, народные промыслы всякие. Они люди интересные.

Среди всех лидер, разумеется, Эфрен Рейс. Человек, который знает пул до костей. И в другие игры шпилит: карамболь, снукер, шахматы. От него всегда можно ждать неожиданностей. И никогда он не будет играть плохо, потому что просто не может. Даже если он будет проигрывать 0-10, это не значит, что он в итоге уступит. Хорош очень Франциско Бустаманте — неповторимый игрок с очень интересной техникой. Из американцев нравится Стриклэнд. Хотя своим поведением он показывает себя не с лучшей стороны, но он — игрок, боец. Из более молодых мне очень по душе Мика Иммонен. Тоже может иногда выстрелить, биться до конца.

Pro: Твои наиболее значительные победы?

Самая значительная — первая крупная победа, в 99-м году над Владимиром Меркуловым, уже упоминалась. Я по ходу матча проигрывал 0-2. Но подумал: такое бывает раз в год, и ты многих уже прошел, пора собраться и показать все, не сломаться, не сдаться. Помогла очень поддержка друзей и зрителей — я очнулся и взял девять в ряд. Как во сне: вошел в боевой транс и после девятой партии еще был готов играть и играть, но меня остановили.

Особая статья — победы над Женей Сталевым. Каждая надолго запоминается. На Евротуре в Германии я однажды его обыграл 9-6, в Москве в «Космике» — 9-7 за выход в полуфинал. Три или четыре раза всего. И это огромное достижение — ведь он один из лучших в мире. И даже филиппинцы все боялись с ним играть. Crazyman, говорили, russian crazy. Очень я его уважаю, для меня Женя — пример состоявшегося игрока.

Очень приятная память остается, когда, бывало, проигрывая 2-6 до 7 побед, я собирал пять с кия и выигрывал.

Pro: Как насчет статистики? Сколько собирал с кия? Максимальная серия в «Стрейт»?

С разбоя в «Девятке» у меня максимум падало 6 шаров. Самое забавное, что не сделал я эту партию с кия — дуплет сложный встал. В «Девятку» 6 с кия собирал — на тренировке. На турнире — 5. Что интересно, проиграл тот матч, тем не менее. В контровой мой соперник девятку с разбоя забил. В «Стрейт» — около 80 очков, хотя плотно я этой игрой не занимался. В «Восьмерку» — лишь 4 с кия, правда, было это не один раз.

Ну а тренировочное достижение хорошее — три «уголка» подряд, 45 шаров без ошибки. Три серии — это вообще хорошая база. Делаешь — значит можешь бороться, можешь играть.

Pro: Какие пуловские игры наиболее сложные и интересные?

14+1 сложнее всего. Там нужно не просто забивать шары, а забивать их с толком, с головой — каждый шар. Нельзя терять биток ни на сантиметр, так как необходимы точные подбои. А потерять биток очень легко, такое частенько происходит, когда на столе 15 шаров и куча, которую надо подбить и в которую можно «зарыть» его.

One Pocket — очень тактически сложная игра. Здесь главная задача — выиграть позицию. Даже если есть дуплет — ты с него можешь начать серию. Там управление битком при иных ударах доходит до милиметра.

Остальные игры попроще. «Восьмерка», мне кажется, легче других. Если ты где-то ошибся на выходе под определенный шар, найдется другой, который выручит. Есть множество вариантов. А в «Стрейт», One Pocket у тебя часто есть единственный шанс. Ошибся, не сделал идеальный удар — все. «Девятка», напротив, игра удачи, шансовая игра. Бывает иногда очень сложной, а иногда очень легкой. Когда шпилят два сильных игрока, просто не знаешь, кто выиграет. Как шары встанут, как разбой пойдет — неясно.

Моя любимая игра «Девятка», несмотря на то, что капризная очень. Ей я посвещаю больше всего времени.

Pro: Кстати, как ты тренируешься?

Михаил Киладзе

Раньше я тренировался как папа Карло. Был юн, было много энергии и мало вещей, которые отвлекали. Я думал исключительно о бильярде. Очень много занимался, тренировался. Бывало, приходил домой из бильярдной, падал на кровать и тут же вырубался.

Что касается техники, то раньше приходилось до всего доходить самому. Тренеров не было, некому было подсказать. Кто-то мог научить играть в русский, но не в пул — это была новинка. Помогали книги и чрезвычайно дефицитные видеокассеты. Через Сталевых доставали в основном, потому что они ездили по Европе и США. Так формировалось понимание игры, расширялся кругозор. Иногда старшие товарищи подсказывали какие-то вещи. Артур Агаян, например, Сурик. К бильярду зачастую эти вещи имели мало отношения, но зато они научили меня правильно сводиться с людьми. А то раньше я приходил в бильярдную и прямо спрашивал: кому какую фору? И давал ведь: 9-3, 9-2, настолько был уверен в себе. Без головы играл. Они научили меня трезво оценивать свои силы.

Основное упражнение, с которого надо начинать — линейка «свой на месте» поперек стола с линии дома. Это основа техники. Можно бить по-разному: либо на сильном ударе в центр шара, либо мягче и ниже центра. Ему посвещал я очень много времени.

«Уголок» делал — изнутри и снаружи. «Чикаго», «центральную линию» на разных уровнях сложности.

В «Ротацию» много играл, делал партию с кия не раз. Обычно, играя в «Ротацию» на тренировке, начинают после открытого разбоя с руки. Очень хорошая игра, мне раньше удавалось и Макса Сталева обыгрывать в нее, который очень сильно шпилит.

Очень долго тренировал разбой. Считаю, что вышло неплохо. На профессиональном уровне хороший разбой — это 80% успеха. И у меня есть немало секретов. Особенно важен хороший разбой на старом сукне, на котором нам тут в России приходится шпилить. Оно не позволяет разбивать тихо, рассчитать падение шара на мягком ударе. Это популярно в Америке на крупных турнирах, но для нас неактуально.

Михаил Киладзе

А сейчас я больше делаю упор на позиционную игру. Хотя в целом стал меньше тренироваться, но зато более вдумчиво играю. Игра ведь постоянно меняется, диктует свой стиль, приходится приспосабливаться, нарабатывать какие-то ситуации — которые постоянно становятся все более и более сложными, предъявляют новые требования к исполнению. На любительском уровне, например, достаточно просто поставить маску — этого как правило достаточно, чтобы сохранить инициативу. А профи из легкой маски тебе поставит в ответ маску сложную. Самый краешек шара показал — все. Будь уверен, задуматься придется не ему, а тебе при следующем ударе. Порой приходится рисковать, закрывать глаза на легкий вариант и выполнять сложный отыгрыш. Отыгрыши — это очень важно.

Бриллиантовая система — очень важно. Но чтобы хотя бы одну систему выучить досконально, надо хотя бы год посвятить этому. Что я и собираюсь сделать в ближайшее время. Планирую заняться карамболем, это нужная игра.

Pro: А какие-то особые упражнения?

Ну давай расскажу про кладку. Кладка — это видение шара. И чтобы хорошо класть, надо, начав с коротких расстояний, постепенно переходить на все более длинные. Берешь один и тот же удар, но постепенно увеличиваешь расстояние. И глаз постепенно привыкает. Близкие шары каждый может забить, а чем шары дальше — тем сложнее. За счет расстояния шар сносит — надо делать большую поправку, особенно если играешь с винтом. Мало видеть — надо чувствовать поведение шара. Сейчас я уже не высчитываю точку попадания, а играю на уровне инстинкта.

Pro: Давай поговорим о коммерческих играх. Общеизвестно, что ты не только турнирный, но и сильный коммерческий игрок.

Коммерция — это отдельная тема. Я начинал с коммерции, потому что раньше турниров было очень мало. Приходилось играть на деньги и зарабатывать бильярдом. Сейчас я играю гораздо реже: во-первых, мало кто встанет со мной сейчас, а во-вторых, это уже не те деньги, какими они были для школьника Миши Киладзе. Я люблю поиграть на деньги, у меня есть несколько партнеров, с которыми можно сойтись. Но сейчас это происходит гораздо реже — раз-два в месяц, тогда как раньше я шпилил каждый день почти.

Самое важное в коммерции — сводка, в которой нужно грамотно уравнять шансы. Существует несколько приемов, чтобы соперник думал, что ты ему дал большую фору, которая на самом деле не является такой уж большой. Есть множество видов форы: по партиям, например. Это самая распространенная фора в России, самая популярная. Самая легкая фора — по шарам. Когда ты даешь, например, в «Девятку» седьмой и восьмой шары. Для профессионала это легкая фора, потому что, как правило, хороший игрок решает партию задолго до этих шаров. В Америке очень популярная фора — игра в разницу. Когда можно играть до разницы в определенное число побед. Одному, например, до пяти, другому — до семи. Это может продолжаться очень долго, так как надо выиграть подряд пять-семь партий минимум, а это не так просто.

Чаще играешь в деньги на выезде, где тебя никто не знает. Там можно и поддаться, развести человека, слить пару сетов, чтобы потом обыграть его. Когда ездили с Женькой на Тайвань, квалифицироваться на чемпионат мира, очень много играли на деньги. Я лишь один раз проиграл. Араба одного обыграл, китайцев много, которые все одинаковые. А проиграл индонезийцу — устал уже, под вечер свелся.

Pro: На Тайване сильно играют?

Да, средний уровень там очень хороший. Две-три партии с кия — это нормально. Если в России ты считаешься сильным игроком, собирая одну-две с кия, то там это две-три. Больше знают люди об отыгрышах, ударах от борта и т.п. Очень сильна у них психологическая подготовка. Мы были свидетелями тому. Женя на одном из квалификационных турниров вышел в финал, и ждал победителя второго полуфинала между тайваньцем и японцем. 6-2 выигрывал японец, но тайванец довел до контровой и в ней в серии отыгрышей оказался сильнее. Финал начался почти без перерыва, но тайванец совсем не выглядел уставшим. За весь матч ошибся лишь один раз по отыгрышу и выиграл. А Жене не везло с разбоем — на протяжении всех квалификационных турниров очень слабо ему удавалось. Он долгое время не играл в пул, видимо, потерял какой-то навык, и, по-моему, именно это его подвело, не дало пробиться в основную сетку.

На Тайване очень много бильярдных, «Девятка» там самая популярная игра, и в нее шпилят подавляющее большинство. Кое-кто из любителей — в «Восьмерку», конечно. Еще я видел карамболь на пуловском столе кое-где, есть любители этого дела.

Pro: Ты какие-то другие виды бильярда, кроме пула, пробовал?

Играл полгода в русский, не больше. По моим наблюдениям, начать играть в русский, имея пуловскую базу, гораздо легче, чем «русисту» заиграть маленькими цветными шариками. Сейчас я в русский играю в основном с учениками своей школы в «Чемпионе».

В снукер играл, но мне не понравилось. Там и техника игры отдельная. Короче, оказалось, что душа не лежит.

Играл в одно время в карамболь — в «М-клубе», где хозяином был турок Сулейман, карамболист. Что-то он мне рассказывал об игре, многое знал, ну за этими разговорами и поигрывали.

Pro: У нас на форуме одно время шли жаркие споры по поводу того, что же сложнее — пул или русский. На твой взгляд как?

Конечно пул. Один пример приведу. В русском если ты не забил шар, ты не проиграл. Еще соперник может промахнуться, а потом ты, а потом опять он, и ты выиграешь. В «русском» ограниченное количество ударов, и хотя бы поэтому он не может быть сложнее. Ты всегда забиваешь по отыгрышу, иногда — с выходом, когда это легко. Но в основном ты играешь по отыгрышу. А в пуле ты должен забить с выходом. Таким образом, у большинства ударов в русском одна составляющая — забить шар, а в пуле, кроме того, надо обязательно сделать выход. Кроме того, качественный отыгрыш в пуле сделать намного сложнее.

Pro: Какие ты перед собой ставишь цели в ближайшем будущем?

Хорошо выступить на всероссийских турнирах: чемпионат Москвы, чемпионат России, который дает право поехать потом на Европу. Очень важно хорошо сыграть на 8-ball cup, в котором пока результат очень хороший: одно первое, одно второе место, и сейчас я лидер по рейтингу. Завершающий третий турнир будет в Словении, в Любляне в начале ноября. Евротуры — увы, не удается поехать в Голландию по финансам. Мечтаю поехать в США на Derby City Classic в январе.

А в более далекой перспективе — надеюсь пробиться и хорошо выступить на чемпионате мира. В следующем году постараюсь поехать.

Pro: Традиционный завершающий вопрос. У бильярда в России есть будущее?

Верю, есть. У нас большая страна, много возможностей. Просто пока этим никто не хочет заниматься, а если и занимаются, то в определенном кругу, очень замкнуто. Хотелось бы, чтобы было побольше турниров, побольше спонсоров. Сейчас спортсмены вынуждены тренировать, работать где-то еще, отвлекаться, чтобы просто заработать себе денег на жизнь. Было бы хорошо получить поддержку от государства, которой пока что-то не видно. Но я верю, что все будет хорошо. Что будет хорошая организация, хорошие представители ассоциаций, которые будут думать о развитии спорта, а не о личных интересах и амбициях, как сейчас происходит. Телевидение надо больше привлекать, дать понять всем, что бильярд — это очень интересно.

Интервью

Статьи о игроках

Школа

Исторические артефакты

Авторы