Константин Степанов: Чемпионат Европы 2007

09 апреля 2007

Pro: Костя, поздравляем с отличным выступлением! Без промедления начнем расспрашивать тебя, как все происходило. Скажи, какую из встреч ты мог бы назвать самой лучшей для себя? Какой соперник запомнился больше всего?

Самая запомнившаяся, самая красочная игра была с ван ден Бергом. В «девятке» вообще все игры проходили под мою диктовку. И с Русланом я вел игру с самого начала, задавал темпоритм, и с Шаматом, которого я вообще сразу убил — повел 7-2, и все было понятно. А с ван ден Бергом самая волевая встреча была, она была безумно тяжелая. Но там у меня был интересный подход. С самого начала я понимал, что будет очень сложно: он будет разбивать однозначно софт-брейком, и я опять столкнусь с системой, с которой невозможно бороться игроку любого уровня — как будто он каждую партию начинает ударом с руки. Я в течение турнира вообще не разбивал таким образом. Мог, но не разбивал. Суке тоже, еще ряд игроков — средним таким ударом, но не софт-брейком.

Я понимал, что единственный вариант выиграть — это сделать что-то сверхъестественное. И я считаю, мне это удалось. Выдержка там была тотальная, я понимал, что до последнего момента, независимо от результата, мне остается ждать чуда. И чудо произошло, когда при 7-7 он на фоне эмоциональной нагрузки дал мимо прямую комбинацию, — и на этом все закончилось.

Pro: Комбинация была по «девятке»?

Да, вдоль короткого борта. Для человека со стороны такая комбинация вообще примитивной выглядит. На самом деле двойка стояла близко к борту, а девятка чуть выше. И получилась такая скользкая, очень неудобная резка, потому что если шар очень близко к борту, резку хуже видно. Но для игрока такого уровня это все равно смотрелось странно. Даже зрители, которые смотрели нашу игру, вместе так выдохнули «У-у-ух!».

Pro: А как получилось, что ты сразу проигрывал 0-3?

Очень просто: первую он собрал с кия, во второй партии на моем разбое биток был сбит шаром. Я разбивал достаточно точно, контролировал постоянно, и биток оставался на месте. Но центр стола, это такое место, своеобразная точка пересечения шаров, которые отлетают от бортов. Поэтому на моем первом разбое биток сразу же унесло в угол. 0-2. Потом получилось так, что он отыгрался без вариантов, и 0-3, а потом уже у него ошибки пошли. То есть все же пару раз он ошибся по ходу встречи, даже несмотря на открытые позиции в большинстве случаев — сказывалось давление.

Pro: Какой матч мог бы назвать самым сложным из проведенных?

Наверное, те, которые я проиграл (смеется). Но самым сложным был в «восьмерку», тот, что я проиграл немцу Маркусу Вестену.

Pro: Ты с ним прежде вообще встречался?

Если честно, я его раньше и не видел ни разу. Может, даже если и видел, то совсем не обращал внимания.

Тут следующая ситуация сложилась. По регламенту на встречу дается полтора часа. В олимпийке мне попадается бельгиец, которого я просто убиваю вообще, 8-1, укладываюсь буквально за 30 минут, играя почти идеально. Таким образом, до следующего стыкового матча остается час времени, и я сажусь ждать. Краем глаза поглядываю на своих будущих соперников, счет к тому моменту был 6-2, впереди француз Винсен Факе, играют до 8 побед. С поочередным разбоем все понятно уже. И дальше я наблюдаю такую картину: 6-2, у них разбой. Я ухожу, прогуливаюсь по залу, возвращаюсь — у них по-прежнему 6-2, полная поляна шаров, я еще куда-то ухожу, снова возвращаюсь — у них 6-2, опять полная поляна шаров. А они играют! — я вижу, что они встают, меняются каждый раз, действительно играют. В общем, партия у них затянулась минут на 25 минимум, потому что было несколько кластеров на столе, и они отыгрывались с самого начала, понимая, что кто первый начнет, тот и проиграет встречу. В итоге после этого получасового марафона Винсен проигрывает эту партию и просто рассыпается, как карточный домик, и немец в одну калитку нахлобучивает ему еще сверх того.

Начинаются уже игры следующего круга, а они сильно затянули встречу, около двух часов играли. Я-то уже давно хочу играть, настраивался играть с Винсеном, а тут происходит какая-то канитель, да еще и на полчаса откладывается.

А немец вышел на подъеме, ему после той игры стало как бы все равно. Это его расслабило, он сразу стал собирать, а я как раз зажался немного, и, представьте, поймал мандраж. Это была единственная встреча, где я поймал мандраж: меня так сковало, я понимал, что что бы я ни делал, я не могу выбраться из этого положения. Я пытался расслабиться, перепробовал все возможные варианты переключиться, но ничего не сработало, меня просто словно связали по рукам и ногам. Это такое давно забытое ощущение, когда ты ничего не можешь сделать, потому что на физическом уровне ты настолько забит, скован — надо признаться, что это отвратительное чувство.

Pro: Вот как раз в связи с этим вопрос: это ощущение знакомо очень многим игрокам. Есть какая-то методика, как с этим бороться?

Естественно, есть. Каждый начинает находить для себя различные способы, это как кнопки, которые переключают. Надо лишь найти лишь один-единственный способ, который будет работать всегда. Чтобы независимо от счета и от соперника ты мог продолжать бороться до конца. Ведь все происходит исключительно от внутреннего диалога, который в тебе начинается, и этот внутренний диалог и ввергает тебя в эту бездну, из которой нереально потом выбраться. И это все очень индивидуально. У меня есть уже кое-какие средства для преодоления этого.

Pro: А что это, хотя бы для примера — ты говоришь себе какую-либо фразу?

А это как раз и будет продолжение того внутреннего диалога, и если говорить себе какие-то фразы, скорее станешь похожим на параноика, эдакого шизофреника. Если серьезно, то понятно, что кто-то может говорить, кто-то может заводить себя внутренне, у другого сработает какая-то система, чтобы максимально успокоиться — дыхание там или еще что. В разных случаях работают разные вещи, потому что мандраж бывает разным. В общем — это просто потеря концентрации, которую каким-то образом нужно вернуть на место. Но вот в этот раз я сбился и не смог этого сделать, отсюда все и началось.

В остальных матчах все было более или менее ясно. Финал стрейта, к примеру, я проиграл потому, что у Файена уровень просто выше. Он и Торстен демонстрируют просто космическое понимание игры (слова Константина подтверждает статистика: средняя серия за весь турнир у Файена 23,79, у Хоманна 25,24. У идущего третьим чеха Хиблера 19. Наш герой с серией 15,56 на 6-м месте из 64 участников. — Прим. ред.). Когда смотришь, отдаешь себе отчет в том, что играешь против машины, понимаешь, что можешь получить от них серию с любого счета до конца, абсолютно с любого. Это, конечно, поддавливает.

Pro: А какого соперника на прошедшем ЧЕ ты назвал бы самым сложным для себя, самым неудобным?

На данный момент уже фактически нет таких соперников. Раньше я обращал на это внимание, но по приобретении определенного профессионализма понимаешь, что тратить энергию на это не имеет смысла, потому что любой может выстрелить в любой момент, поэтому приходится концентрироваться только на своей игре. Может быть, Ортманн пока для меня еще такой неприятный соперник. Помимо того, что он неплохо играет (смеется), он еще и постоянно давит, очень агрессивно играет. То есть играя с ним, так или иначе попадаешь под эмоциональное давление, аура такая вокруг, все его эмоции, его недовольство...

Pro: Но в последнее время, похоже, тебе удалось преодолеть своеобразный «комплекс Ортманна».

Да, действительно. Он, с одной стороны, неудобный, с ним тяжело играть, но с другой стороны, в этом тоже есть свои плюсы, потому что на данный момент чем тяжелее соперник, тем мне самому интереснее. То есть если раньше это был чистый страх, при этом надо было как-то реализовываться, показывать результат, а ты сталкиваешься с каким-то непреодолимым обстоятельством, и тебе просто хочется отойти от этого куда-нибудь подальше, — то сейчас я понимаю, что это очень интересно, это полезный опыт, и ничего плохого в этом я уже не нахожу.

Вот с Ральфом Суке я играю спокойно, да и с Торстеном в финале тоже спокойно играл. Тогда я снова просто играл против системы, этого софт-брейка. Кроме того, если ван ден Берг все же ошибался, то Хоманн выдал просто идеальную игру.

Pro: А каково твое отношение к пробиванию точек под пирамиду, что делает возможным софт-брейк, есть ли у тебя соображения, как с этим явлением можно бороться?

Изменить ситуацию очень просто: взять на вооружение то правило, которое используется на Евротурах. Три шара должны либо упасть, либо перекатиться через линию дома. Правда, пока сами игроки часто забывают следить за тем, чтобы это правило соблюдалось. Но если оно будет введено, то это лишь дело времени, чтобы они стали относиться к этому так же внимательно, как сейчас мы, к примеру, следим за тем, коснется ли шар борта после соударения.

Я считаю, что эта практика — пробивать точки под пирамиду — абсолютно верная в условиях развития игры, это ставит всех в более или менее равные условия. Например, раньше один из игроков мог пострадать от того, что его соперник хуже ставит ему пирамиду, и невозможно его переубедить, что он ставит плохо, и запретить ему это делать. А сейчас ставишь ты себе сам или ставит тебе он, не имеет значения, всегда одинаковые условия. Единственная беда в виде слабого разбоя, его и нужно урезать. Иначе игра становится скучной, в чем все могли убедиться на чемпионате мира.

Pro: Первые положительные эмоции от твоего выступления на чемпионате были связаны у российских болельщиков со стрейтом. Что случилось в твоем первом матче, который ты проиграл 124-125?

Там произошла очень интересная история. За все столы посадили девочек, имеющих весьма отдаленное представление об игре — они не судьи, не кто-то там еще, просто волонтеры, которым объяснили принцип ведения счета. Они сидели и тыкали в кнопки, перелистывая счет, когда игроки забивали очередной шар, а порой это происходило быстрее, чем они нажимали эти кнопки. Естественно, возникала куча ошибок, с этим связанных. В моем случае было так. Есть фотография, на которой видно, что я собрался делать последний подбой, и прямо за мной табло, где счет обоих игроков, и в моей колонке 111 очков, остается 14 шаров забить (игра до 125, так что следующий подбой не требуется. — Прим. ред.). Я складываю всю пирамиду кроме последнего шара, и после этого у меня оказывается 123 очка. Как это получилось, Бог его знает. Понятно, что никто на это не обратил внимания, я не смотрел на свой счет, я был за столом, просто периодически поворачивал голову в сторону табло. И, естественно, я не знал, что в момент того подбоя у меня было именно 111. За несколько шаров до последнего, подбойного, я понял, что у меня будет 123 — я так понимаю, эта девочка профукала забитый мною шар где-то в самом начале этой пирамиды — и понял, что будет нужен подбой. И когда я его делал, я чуть закопал биток в пирамиде. Специально делал несильный удар, чтобы контролировать биток, знал, что уж один шар точно встанет на игру, но в итоге его на игре не оказалось. Мне пришлось играть массе, и шар повис в лузе. А дальше соперник собрал до конца, сделал неплохую серию.

Pro: Какое на Европе было оборудование? Говорили, будто 2 шара в створ лузы свободно проходило, и еще 2 сантиметра оставалось.

Да, лузы большие. Это просто стандартные столы, как обычные «Брансвики», что можно встретить, к примеру, в «Добермане» или «Империи». Столы были местного производителя, чешские, с достаточно жесткими бортами. Они давали отскок шире, чем обычно: шар, попадая в борт, словно проскальзывал, угол отражения расширялся, и иногда были такие ситуации, что все вокруг просто хватались за голову. Обратное вращение почти не схватывалось, но это в основном за счет сукна, а борт отдавал реально шире. Были вот такие нюансы, к которым приходилось привыкать. Мне пришлось вообще отказаться от удара с обратным вращением, то есть вместо выхода с обратным через один борт я всегда раскручивал через два.

Pro: Как тебе показалось со стороны, готов ли Руслан Чинахов к такой игре на взрослом европейском уровне — все же до 5-го места доплыл?

Да, я вообще считаю, что Руслан выглядит очень здорово даже на уровне взрослых дядек. Это нормально — у него очень легкое видение игры, он молодой, агрессивный, очень амбициозный. Про его игру могу сказать только хорошее. Никаких глобальных проблем у него нет, и если с головой будет порядок, то в дальнейшем может вырасти перспективный товарищ.

Pro: Известно, что твоим спонсором стал производитель киев Mezz, и наверняка они теперь очень этому рады в связи с твоими успехами. Расскажи о своем новом кие.

На Евротуре в том же Либереце, где я попал в финал, я играл еще старой палкой, а на Европе играл уже Mezz. Мне на самом деле очень нравится это оборудование.

Pro: Ты сразу перешел на новый шафт?

Тут я сделал небольшую ошибку, заказал их шафт Hybrid Pro (кленовый с карбоновой сердцевиной. — Прим. ред.), а это все же разные технологии. Есть такой шафт у них, он жесткий, и идеален для игроков, которые любят короткую игру, а для тех, кто больше использует вращение, у которых плавнее и мягче удар — для них больше всего подходит WD700, шафт, который мне сейчас привезли и который мне очень нравится. Он играет, как 314-й, только он еще чуть мягче, и за счет того, что он цельный, а не из 10 частей — сам по себе он супер. В целом могу сказать, что качество кия очень хорошее: он очень плотный такой, достойный. (Модель нового кия Степанова — EXC-S0601EWS по номенклатуре Mezz. — Прим. ред.) Predator же в последнее время начинает портиться, и если посмотреть последние завозы, процент брака стал высокий, качество хуже, да еще за такие деньги. Они перешли к более массовой продукции, и приходится, как я понимаю, переносить производство куда-то в Китай. А здесь кий делает японец, традиционный до мозга костей, который за имя, за качество, за свое слово положит голову и сделает харакири этим же кием, если что-то окажется не так.

Что касается индивидуальной доводки кия, то есть, конечно, какие-то параметры, которые нельзя изменить. Естественно, баланс и вес настраиваются. Также можно под себя выбрать тип скрутки, что довольно сильно влияет на ощущение удара, но в таком случае кий будет изготавливаться дольше. Есть эксклюзивные скрутки Mezz, называются Wavy Joint — толстые, очень плотно скручивающиеся (металлический штырь вкручивается прямо в дерево шафта. — Прим. ред.), есть United Joint, более мягкие.

Вес стандартный, в районе 19,5 унций, у меня именно такой. Вообще мой предыдущий кий был потоньше, но я думаю, что буду играть этим стандартом (диаметр WD700 в районе стакана — 12,5 мм. — Прим. ред.). Может быть, со временем сделаю шафт чуть тоньше, но в принципе я быстро перестраиваюсь.

Какой у шафта конус, я не могу сказать, но мне комфортно. Предыдущий мой кий, Predator, был доработан совсем под меня, это была исключительно моя швабра, которой я играл последние 7 лет, и сравнивать субъективно сложно. В принципе, новый кий для меня удобен, мне нужно лишь чуть-чуть перестроиться, потому что я долгое время использовал совсем другое оборудование.

Pro: То есть цельный деревянный шафт у тебя вызывает более положительные эмоции, чем составной?

Да, скорее да, можно сказать так. Вращение он дает очень сильное, то есть большие возможности имеются. Я делаю многие удары достаточно мягко, и Hybrid Pro мне в меньшей степени подходит.

Pro: Мог бы ты сыграть лучше на чемпионате?

Вопрос довольно абстрактный, потому что я верю: происходит то, что должно произойти. Поэтому, может быть, я и мог сыграть лучше, но если я этого не сделал, значит, наверное, вряд ли. Наверное, всегда можно где-то сыграть лучше, равно как и хуже, но есть настоящий момент, когда нужно принимать то или иное решение, а после можно сказать все что угодно.

Pro: Ты сыграл уже в двух финалах. Как считаешь, когда ты наконец выиграешь?

Повторю: считаю, что происходит, что должно произойти. Возможно, если это не получилось сейчас, то случится через какое-то время.

Pro: В любом случае, твое выступление не могло остаться незамеченным, и, в частности, ты получил приглашение на турнир в Швейцарии, что пройдет через неделю после ЧЕ. Расскажи немного об этом турнире.

У них второй год проходит так называемое Гран-при по «девятке», неплохой турнир, они туда приглашают определенное количество игроков (всего 8 человек. — Прим. ред.). На прошлый турнир, насколько я знаю, они приглашали Манало и еще кого-то из Азии, вообще стараются собирать игроков из разных частей света. Им интересно разнообразить географию участников. Подошел их представитель и ко мне. Наверное, это вызвано моим выступлением на ЧЕ и последнем Евротуре. Организаторы оплачивают перелет и проживание, я не плачу взнос, то есть условия очень приятные.

Pro: Скажи, о чем ты сейчас мечтаешь, если говорить о пуле — быть может, стать чемпионом мира?

У меня есть мечта, причем это не победа в Евротуре или на чемпионате Европы или даже чемпионате мира — естественно, да, это даже не обсуждается. Победа на чемпионате мира — это мечта для любого игрока, который занимается этим профессионально. Но есть у меня одна реальная мечта — это попасть в состав сборной Европы на Кубок Москони. Matchroom каждый год вписывает в команду одного-двух новых игроков, и если показать нужный уровень в нужный момент, то есть шанс оказаться в числе кандидатов. Есть примеры прошлых лет в лице Хундала, Маджида, испанца Алькаиде.

Pro: Ну это такая долгосрочная перспектива, а ближайшие планы, цели каковы?

Я вообще перестал ставить перед собой цели на конкретный турнир, потому что я понял, что это бесполезно (смеется). Я понял, что постановка цели на турнир — это неверно. Это постановка цели, которая от тебя никак не зависит. Ты же можешь ставить задачу только на то, что тебе подвластно. Говоря в общем — это все, что ты делаешь. Моими целями будет дальнейшее развитие.

Pro: Что же, по-твоему, нужно сделать, чтобы превратиться в абсолютную машину в плане игры?

Я вообще не вижу границ для роста. Я еще не затрагивал какие-то другие сферы игры, которые, в свою очередь, будут подтягивать следующие. С того момента, как я начал понимать, что бильярд не ограничивается только лишь шарами, я и осознал, что границ вообще не существует. В данный момент я мог даже не знать, что есть какие-то сферы, в которых мне предстоит развиваться. К примеру, есть любитель, который учится забивать шары. Есть любитель, который учится делать выходы. Затем он учится совмещать это и складывать партии с кия. Потом такой любитель понимает, что многое зависит от того, как он подходит к процессу, такая, что называется, примитивная психология вступает в действие. А дальше включаются такие тонкие материи, и их в самом деле очень много. Это и физическое состояние, и эмоциональное, и постановка цели. И психология, и анатомия, очень много ответвлений — та же самая фармацевтика, как это ни странно, в этом виде спорта тоже присутствует.

Я буду брать те темы, в которых я не столь компетентен, как в тех, что уже достаточно отработаны, и совершенствовать. Процесс может быть бесконечным.

Pro: А можешь ли ты назвать конкретные ключевые направления, в которых ты хотел бы подрасти?

Это можно назвать стабильностью, которой как раз порой не хватает, чтобы стать той самой машиной, плюс жесткий профессионализм. Который не приемлет слабостей. Это и отказ от каких-то вещей, это четкая персональная система: что для меня работает, что придает мне сил, что улучшает мое физическое состояние, мою концентрацию и так далее. Слишком много всего, я бы обозвал это философией. Это не входит ни в психологию, ни в анатомию, а охватывает фактически все.

Pro: Что-то из области дзен-буддизма получается.

Профессионализм — по большому счету и есть философия. Когда ты начинаешь рассматривать задачи применительно к бильярду, вроде такой, чтобы вместо двух ошибок в сете делать всего лишь одну либо вообще не ошибаться каждый раз, то понятно, что это непросто. Это более высокий уровень абстракции — в частности, для меня, я не могу сказать в общем. Скажем, гарантированно, что у Жени Сталева совершенно другой взгляд на эти вещи, у него абсолютно иные системы, принципы, подходы к постановке задачи и так далее. Я же говорю о том, что работает для меня. Ведь информацию нужно пропускать через себя. Если я расскажу, как это делается, это не сработает ни на ком, кроме меня. То, что я понимаю, работает только в моих пределах, и ни в чьих других.

Pro: Очень интересный подход. Но ведь в наши дни профессиональному спортсмену помимо собственной хорошо отлаженной системы важна помощь со стороны. У тебя есть надежный тыл в этом смысле?

Я бы хотел выразить признательность Московской конфедерации бильярдного спорта за поддержку. Приятно, что я ежемесячно получаю зарплату за успехи на чемпионатах России, Москвы и так далее. Тем самым у меня есть реальный стимул выступать на всех соревнованиях с невысоким призовым фондом. Для меня как профессионала это гигантский плюс.

Pro: А на чемпионате Европы ведь совсем нет денежных премий. Американцы восторженно удивлялись, что все европейские игроки выбрали «бесплатное» европейское первенство, вместо того чтобы поехать на представительный турнир на выставке в Вэллей-Фордж.

Ну некоторые федерации, например, голландская, премируют игроков за медали, причем весьма неплохо, есть система стипендий. Кроме того, тут ведь дело еще в том, что по итогам чемпионата Европы происходит квалификация на многие турниры, отчасти еще из-за этого все европейцы здесь играют. На тот же самый чемпионат мира по «восьмерке» мы поедем с Чинаховым, должен я поехать и на чемпионат мира по стрейту.

Pro: Что же, спасибо за интервью, удачи в соревнованиях!

Интервью

Статьи о игроках

Школа

Исторические артефакты

Авторы